Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:46 

И много, много крема!

Kveten Kaia
Рецепт чуть позже напишу, честно! )

Сказка ошиблась. Мастер превзошел самого себя, и его творение, хрустальный башмачок, подошло едва ли не каждой особи женского полу, которой он был примерен…
Томас – некогда обычный мальчишка из городка Гердауэн, сын местного городского капельмейстера, благодаря своей игре, протекции дяди и счастливому случаю состоящий ныне в придворном оркестре. Звезд с неба не хватает. Но ему и на земле пока не плохо )
Ганс – его друг, родом все из того же самого городка, которому и дворец, и все с ним связанное - даром не нужно… Было. До недавних пор.
Софья – невеста Ганса, которой, по счастью или несчастью, также предложили примерить злополучный хрустальный башмачок. Вместе с прочими счастливицами была силком увезена во дворец и, кажется, даже обошла прочих претенденток на звание “той самой” – бог весть как!
До свадьбы – считанные дни.
Операция “Побег” в самом разгаре…

@темы: Десерты

Комментарии
2015-10-22 в 10:49 

Kveten Kaia
Задрапированный тяжелой тканью стол вздрогнул и тяжело подался вперед: очевидно, настало время праздничного торта предстать перед гостями. Спрятанный стараниями поваренка Томас сидел под столом ни жив, ни мертв. Ему казалось, что он попал внутрь какой-то адской машины, скрипящей, дрожащей и стремящейся единственно сожрать его, несчастного музыканта (стол в его живом воображении, конечно, представал фигурой куда как более опасной, нежели гвардейцы, красующиеся у дверей). Путь через праздничный обеденный зал до того места, где восседали молодые, занял, по подсчетам Томаса, три с половиной вечности и подарил ему две новые седые пряди, одну из которых - вот ведь видит бог! - он уже точно не сможет спрятать. Придется срочно вводить моду на седину…
Движение стола замедлилось. Последний раз скрипнули колесики, и, зацепив кромку белоснежной скатерти, перед носом Томаса нарисовались две пары ног. Женские его интересовали куда как больше…
“Ну все, сейчас или никогда! Передать записку Ганса, подать знак… И да помогут мне боги!”
Как у лица, метившего в мечтах на место придворного капельмейстера (эх, одно неловкое движение, и пойдет вся карьера прахом!), была у Томаса, чего уж скрывать, склонность к театрализации и драматизации происходящего. “Вот сейчас бы сюда духовые, потом эффектная пауза… потом издалека, тихонечко, легонечко, - тремоло литавр, и на цыпочках, на цыпочках… на крещендо! Как говорится, “удар и – катарсис”!”
Героические позы, красивые жесты… С последним, впрочем, намечались сложности: когда ты прячешься под столом, почти уткнувшись в кринолин без пяти минут царственной особы, старательно поджимаешь то хвост, то нос, лишь бы не выдать себя ничем, особо не повыпендриваешься.
-Сонечка, милая, ну что ты тянешь?... Встань да скажи им, что не согласная, и делов-то! Нет, понимаешь, надо друзей опасности подвергать…
Софья притопнула под столом атласной лодочкой туфельки, стоившей, вероятно, больше, чем весь оркестр городка Гердауэн - малой ее родины. “Неужто она еще и радоваться всему происходящему успевает? Вот ведь, женщины! То есть собственный жених тебе уже не нужен, принц вполне сойдет, лишь бы торт на закусь, а я… ну, что ж, ничего! Просто снимут немного сверху – где-нибудь так… до плеч! Вполне пойдет. Да и звучит неплохо: государственный преступник, посягнувший на покой лица королевской крови… Всегда питал слабость к гремящим эпитетам… Эй, ты, лицо!”
До личика, естественно, было не дотянуться, зато ноги были близко… Преодолевая сопротивление каркаса из китового уса и многорядных шелков, Томас кое-как дотянулся до щиколотки красотки с которой, помнится, они вместе в детстве гусей пасли, и что есть мочи сжал пальцы. Личико наверху ойкнуло и слегка зашипело, - ну ровно те самые гусаки. Вторая лодочка весьма метко вмазала Томасу в плечо, и тот, ошалевший, отстал.
“То есть как? Все??? Это твоя благодарность?”
Гости сдержанно и в полном согласии с этикетом смеялись, волной шепота и шороха заполняя комнату.
“И что дальше? Не нужен данной конкретной Гретель никакой Ганс, корона и три тонны крема сверху – ее выбор? А Ганс? А…я? Вызвавшийся, как последний дурак, спасти счастье друзей и вызволить из дворца эту… эту…
Ну, хорошо, подожди, думай, Томас, думай! У нее могут быть причины. Что бы она там не заявляла, ее могут просто не выпустить из дворца. Сказка сказкой, но против королевской воли не попрешь. Возможно, побег она даже не рассматривает, ибо знает об охране зала что-то такое, чего не знаю я… Да она может быть просто заколдована! Господи, тысячи вполне резонных причин!”

Дрожащими пальцами восходящая звезда придворного оркестра достал из-за манжеты записку, нацарапанную корявым крупным почерком Ганса и, как уж сумел, втиснул между обтянутой чулком ножкой и атласом туфельки. “Ничего, смозолит лапку, - быстрее вспомнит о друзьях, да прочтет”.
Теперь оставалось только молиться и ждать… Где-то там, на кухне, с зубовным скрипом бедный Ганс честно драил котлы из-под королевских харчей, поваренок Петер хитро улыбался и поигрывал щедро отсыпанными ему грошами, Софья, недавняя нареченная Ганса, а теперь (боже ж мой!) невеста Его Высочества, кажется, вполне была довольна жизнью и разве что не отплясывала от радости (вот это поворот! - уж вы простите мне мои ремарки)… Что там делал принц, Томаса не интересовало совершенно. Его вообще уже мало что интересовало: он хотел обратно на кухню, хотел вылезти из-под этого белого савана и, наконец, разогнуться, дав свободу затекшим рукам и ногам!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Bon Appétit

главная